— Подход? Вот это сложно. Я за два года ключик к нему так и не подобрал. Одно могу сказать — с ним надо по-честному. В темную с ним играть нельзя. Фальшь он за версту чувствует и не прощает. Так что ты это учти.

Собеседник Жилина был в звании небольшом — всего лишь старший лейтенант. Но Федеральной службы безопасности. Сам Семенов к новому названию своей организации привыкнуть никак не мог и не возражал, когда его по-старому звали комитетчиком. Не будем возражать и мы. С Жилиным он сошелся по общности незаурядных судеб и нестандартности мышления. Еще по ходу разговора он пододвинул к себе папку с личным делом, открыл ее. Листать не стал, только всмотрелся в фотографию.

Положив трубку, взглянул снова. "Типично русское лицо", — не в первый раз подумал Семенов. Он закрыл папку, сунул ее в стол. Заперев кабинет, зашел в другую комнату с кодовым замком. Окна в ней были наглухо зашторены, стеллажи и столы заставлены аппаратурой.

— Валера, — обратился Семенов к человеку в наушниках, несуетно читавшему книгу под мерное шуршание большого студийного магнитофона, — бросай слушать магазины и пиши только телефоны Арифулина и Муравьева, понял?

Тот кивнул головой, переключил что-то на пульте, сдвинул на уши наушники и снова уткнулся в книгу.

3

Анатолий стукнул по кабине грузовика около моста через Волгу, на повороте. Машина затормозила, он спрыгнул, махнул невольным попутчикам рукой и спустился вниз к реке.

— Ну, здравствуй! — дрогнувшим голосом произнес он. Предательски заблестели глаза, дрогнул рот.

Потрепаный мужичок, неторопливо смоливший бычок на перевернутой деревянной лодке, вытаращил глаза — приезжий стал раздеваться.

— Эй, паря! Рано еще купаться! Вода-то ледяная, талая!

— Зато своя, родная! — крикнул в ответ Стриж и, разбежавшись, ласточкой нырнул в воду.