По-бычьи здоровый организм Мурая терпел все. Первые его собратья по игле давно лежали в земле, а он лечился, переходил на травку, снова садился на иглу. Вот и сейчас, не так уж и далеко от спортзала, развалившись в мягком кресле, он наблюдал, как личная медсестра неторопливо вводит в вену одуряющую смесь. Сделав укол, она забрала шприц и ушла. Придерживая пальцами ватку со спиртом, Мурай откинулся назад, положив ноги на маленький полированный столик, переспросил:

— Не удалось, говоришь?

— Нет, хозяин. Обоих вертухаи положили. Он уже в городе. Будем искать.

— Глупый ты, Бачун, — Мурай еле цедил слова, кайф начал брать свое. — Где же ему быть, как не у Васильича, в спортзале. Там его ищи. Пошли двоих. Сегодня он должен быть уже холодным, понял?

Собеседник Мурая, ярко-рыжий сутулый человек с крупными веснушками по крысиному остроносому лицу преданно кивнул головой и, поняв, что больше уже ничего от хозяина не услышит, осторожно, на цыпочках вышел из зала.

Тогда, десять лет назад, Мурай подставил Стрижа и сделал это жестоко и подло.

Из стройбата Анатолий привез не только мозоли, но и жену, веселую хохлушку-хохотушку Оксанку. До армии он весьма круто гулял по женскому полу, как говорят, направо и налево. Но, женившись, обескуражил всех старых подружек, оказавшись не только нежным и заботливым, но и верным мужем. Именно здесь и нанес свой удар Мурай, когда понял, что двоим им в городе не ужиться. Однажды ночью, в отсутствие Стрижа он с двумя подручными ворвался к тому домой и изнасиловал Оксану. Поутру Стриж, слепой от ярости, нашел и кончил двоих. Он искал и самого Мурая, но, как потом оказалось, тот просто сбежал к родне в Фергану.

Вернулся он уже после суда, и десять лет, десять лет Стриж жил ненавистью, копил ее, старался не растратить по пустякам. Он все удлинял свой длинный счет, и именно поэтому Мурай, а по паспорту Александр Муравьев, три года державшийся, снова сел на иглу. Он гасил в себе страх. Надежды на то, что Стриж не выйдет из зоны, сгинет там, пошли прахом. Сколько за это время он перевел денег, пытаясь издалека, чужими руками убрать Стрижа, но все оказалось напрасным.